Расследования Об издании Контакты
Сегодня:

ЧИТАЙТЕ В ГАЗЕТЕ "ДЕЛО №"10

 

«Кина не будет», или хроника раздора

Влад Никольский

Распечатать статью

Уже более полугода прошло с момента переизбрания Никиты Михалкова на пост председателя Союза кинематографистов России, а страсти вокруг этого факта все не утихают. В духе лучших «мыльных» историй кинематографический мир сотрясают заседания, призванные «восстановить справедливость», «наказать виновных» и «сбросить с трона тирана». Против нынешнего руководства СК выступает Московский союз, который фактически оказался в опале после шестого съезда. Впрочем, предчувствие трагедии поселилось в сердцах заинтересованных членов СК задолго до оглашения результатов голосования.

 «Союз ничтожеств»

МСК давно стал «камнем преткновения», самым непокорным «субъектом» Российской организации. Именно представители Московского союза впервые подняли вопрос о необходимости реформирования всей системы и образовании профессиональных гильдий в противовес централизованной организации. Накануне съезда эти идеи стали высказываться все активнее и активнее. Члены же СК загодя поделились на два лагеря. Грубо говоря, «за Михалкова» и «за москвичей». Первые – ближайшее окружение вождя во главе с Климом Лаврентьевым (первым секретарем СК России) и регионалы (как неосторожно пошутил Гусман, «гаврики из Нарьян-Мара»), для которых личность Никиты Сергеевича все еще харизматична. Вторые – потерявшие за семь лет «царствования» Михалкова все посты, веру и иллюзии «робеспьеры», в основном, из Московского отделения Союза во главе с Павлом Финном.

Незадолго до решающей даты москвичи распространили листовку с некоторыми рекомендациями, на первый взгляд, невинными, вроде необходимости проведения тайного голосования при выборе председателя и правления. Но главное – покусились на «святое» – пост – и выдвинули альтернативную Михалкову кандидатуру – Говорухина, впрочем, особо даже не поинтересовавшись, хочет ли Станислав Сергеевич быть удостоенным такой чести.

Сам Съезд напоминал разборку провинциальных бандитов с соответствующим вербальным сопровождением: «сволочь», «козел», «негодяй» – был использован весь «убойный» арсенал аргументов. «Первый выстрел» последовал после кокетливого вопроса Никиты Сергеевича, адресованного делегатам Съезда: «Что, Союзу будет лучше, если я не буду баллотироваться?» На это у коллег были разные ответы. «Да!»,– прокричали Юлий Гусман (его Михалков в свое время лишил поста директора Дома кино) и Эльдар Рязанов (один из восьми претендентов на пост председателя СК).

Председатель Московского союза кинематографистов Павел Финн поддержал именитых коллег: «Демагогия и ложь от эффективности таланта, с какой они преподносятся, правдой не становятся. Союз сегодня ничего из себя не представляет. Вся энергия – борьбе за Киноцентр».

И все-таки это была всего лишь прелюдия – настоящие страсти разгорелись на следующий день. Михалков «схлопотал» множество нелестных эпитетов в свой адрес, среди которых определение режиссера Бориса Головни – «лжец» – казалось далеко не самым агрессивным. Киновед Юрий Богомолов интеллигентно напомнил, что в приличной общественной организации после двух сроков руководству лучше уходить по-хорошему: «Мы же не белорусы, а Михалков не Лукашенко... А если переизберем Михалкова – будет Союз ничтожеств».

Видимо, не желая быть членом «Союза ничтожеств», свою кандидатуру снял Эльдар Рязанов, предложив кинематографистам поддержать Елену Цыплакову.

Около восьми вечера началось тайное голосование. Результат: из 620 бюллетеней 8 признано недействительными. За Михалкова проголосовали 400 человек (64,5%), за Цыплакову – 212 человек (35,5%). Но согласно Уставу Союза, чтобы победить, требуется 75%. Михалков тем временем кокетничал: «Я столько нахлебался... Некоторых из вас и видеть не хочу... Решайте сами... Я не возьму такую должность нелегитимно...»

Тут на сцену буквально вытащили некоего доктора юридических наук, которая назвалась профессором МГУ. Она объяснила, что если в документе Устава не прописана процедура второго тура, то может быть любое решение: «Вы полномочны открытым кворумом все сделать».

И тут – по законам комедийного жанра – выяснилось, что кворума как раз-то и нет – измотанные двухдневным марафоном кинематографисты уже разбежались по домам.

И все-таки на голосование была поставлена спорная формулировка: «об утверждении кандидатуры Михалкова в связи с полученным прямым большинством». Об Уставе в тот момент никто и не вспомнил. Михалкова избрали – 189 против 9.

Через несколько минут Никита Сергеевич уже принимал поздравления и декларировал с трибуны: «Какая агрессия, сколько затрачено сил, какая истерика! А все потому, что кончается ваше время. Я не реагировал на то, что происходило, но мне безумно жаль Лену, которая стала заложником. Ее подставили. Нас не хотят не потому, что мы – это плохо, а потому, что мы против них. Мы выиграли, и я обещаю вам, что мы закончим цикл с возвращением недвижимости... И я потом спокойно уйду сам. За мной не Москва, а вся страна кино. Я никогда не крал и не врал, а вы можете и не поверить – потому что вы врете и крадете!»

«Затыкать рот им мы не будем!»

Это по-казачьи лихое заявление московская оппозиция прощать Михалкову не собиралась. И несмотря на то, что уже в те дни в планах было судебное разбирательство, оспаривающее легитимность избрания Михалкова, председатель СК вновь бросил ненавистникам перчатку. 8 декабря 2004 года в Доме кино прошло собрание кинематографистов Москвы и Московской области. Несмотря на то, что члены СК были оповещены, народу в зале собралось немного – сколько именно, неизвестно, так как количество участников не было зафиксировано (что, между прочим, является прямым нарушением Устава). Участники собрания, недолго посовещавшись, проголосовали за ликвидацию Московского союза кинематографистов: теперь «московское отделение» будет входить в состав СК России. Соответственно, столичные кинематографисты потеряли свою самостоятельность. Таким образом, создав новую структуру, Михалков избавился от руководства Московского союза, состоявшего в основном из его противников. Многие кинематографисты считают последнее собрание абсолютно не легитимным. Павел Финн, председатель Московского союза кинематографистов, подал иск к Никите Михалкову по поводу его незаконного избрания председателем СК. Сам Никита Сергеевич довольно часто заявлял, что за его главным оппонентом «стоит пять тысяч мертвых душ», отказывая тем самым СК Москвы в праве на существование.

Павел Финн, председатель СК Москвы:

–У нас есть Устав, в котором написано, что Союз кинематографистов Москвы объединяет москвичей – членов Союза кинематографистов России. Я уверен, что такой мегаполис, как Москва, должен иметь свой орган. СК Москвы снимает с российского союза множество забот, поскольку напрямую осуществляет взаимодействие с московским правительством. Чтобы не провоцировать раскол в СК России мы в свое время отказались от собственных билетов.

Московский Союз кинематографистов – это крупнейшее региональное кинообъединение страны: он существует более 15 лет и вместе с другими региональными организациями стоял у истоков Союза кинематографистов России. Согласно Уставу, ликвидировать СК Москвы может только сам СК Москвы. Поэтому в тот момент был избран «обходной» путь – замена существующей организации другой – без юридического лица, которая не будет противопоставляться правлению СК России. Такой организацией стало Московское региональное отделение СК РФ. По мнению оппонентов Михалкова, это решение противоречит пункту 3.2

Устава СК России: «Отделения создаются в субъектах Российской Федерации, в которых нет региональных отделений». Однако с юридической точки зрения все выглядело довольно «чисто»: правление СК РФ исключило МСК из состава СК РФ на основании того, что устав МСК не соответствует уставу СК. Причем, принятое решение вполне легитимно – голосование в данном случае проходило с соблюдением буквы закона. Многие уже списали результат голосования на магическое, практически гипнотическое влияние Михалкова на голосовавших.

Никита Михалков, председатель СК России:

– Почему 99,8% членов Союза кинематографистов, живущих в Москве и Московской области, проголосовали за отделение Московского союза и почти единогласно, за исключением трех–четырех человек, проголосовали за предложенных председателя и секретаря? Это что, мой гипноз? Но кроме магических сил, есть еще холодные цифры.

Вполне объяснимо, почему Союз кинематографистов Москвы в данном случае заинтересован в признании выборов Михалкова нелегитимными – с помощью закона или магии, не важно. Только таким образом МСК сможет вернуть себе утерянный статус.

Елена Цыплакова, актриса, режиссер:

– Что сейчас происходит в Союзе? Союз не занимается творчеством, а занимается исключительно пробиванием интересов. Я с 1982 года член Союза кинематографистов. И понимаю, что эта организация была лоббистской, но в то время она пробивала интересы кинематографистов, насколько это возможно. А сейчас мы не помогаем друг другу, а боремся друг с другом. Это непозволительно. Я считаю, мы сейчас должны подумать, кто придет в Союз. Я могу сказать, что огромное количество молодых кинематографистов не вступает в Союз или, вступив, не приходит ни на какие заседания по одной простой причине – им стыдно и неловко участвовать в том, что происходит.

А денежки-то счет любят!

Многие представители Московского союза настроены крайне воинственно, и, оказавшись, как в старом анекдоте, не злопамятными, но с хорошей памятью, припомнили Никите Сергеевичу все его старые грешки.

Павел Финн, председатель СК Москвы:

– В мае 1998 года Михалков провел съезд в Кремле. Все было устроено с удивительной помпой. Откуда у недавно избранного Михалкова взялись деньги? Платил неизвестный инвестор. А долг в итоге остался на Союзе. Кроме того, тот съезд был проведен с крупными нарушениями.

Прежде всего, делегатов не выбирали. Но тогда никому в голову не пришло это оспаривать. В принципе, уже в те дни было ясно, что речь идет об авторитарной политике.

На подобные заявления Михалков уже давно не реагирует. И все-таки на последнем печально известном съезде под бурные аплодисменты публично сознался, что, мол, да, действительно брал деньги – «под свое честное слово» – и пока не отдал. Но собирается. Возникший вопрос: «Каким образом?» в воздухе зависал недолго. Разменной картой в этой игре вскоре стал Киноцентр на Красной Пресне, 32 процента акций которого принадлежало Союзу кинематографистов России.

Здание Киноцентра было построено СК СССР в 1989 году. До недавних пор этот «стратегически важный» объект приносил Союзу хоть какую-никакую, но прибыль: ЗАО «Киноцентр» сдавало в аренду площади и занималось кинопоказом.

Павел Финн, председатель СК Москвы:

У Михалкова был очень большой долг, который нужно было отдавать. Если посчитать,сколько потребовалось средств на зарплату, содержание Дома кино, съезд в Кремле – получится кругленькая сумма. Как рассчитаться с инвесторами? Что"то продать. Я не уверен, что Михалков получил за Киноцентр ту сумму, которую назвал – 6 миллионов долларов. Полагаю, меньше.

Между тем, незадолго до кульминации раскола Михалкову предлагали выкупить часть акций Киноцентра – за 5 миллионов долларов. Тогда руководство СК дало категорический отказ, заявив, что предлагаемая сумма не соответствует реальной стоимости помещений. Впрочем, шлейф засекреченности остался и в истории с продажей дома отдыха «Красная Пахра». Куда исчезли деньги от этой крупной сделки, неизвестно. В справке, розданной всем делегатам Съезда, были приведены сведения о доходах СК РФ – за три года, а о расходах – только за два. Впрочем, Никиту Сергеевича такая политика секретности нисколько не смущает.

Василий Ливанов, народный артист СССР: Свидетели

– Кто-то однажды сказал: «Да что это за Московский Союз? Это какая-то раковая опухоль». Сильное преувеличение. Никакая это не раковая опухоль, это просто грыжа. Каждый съезд она вываливается. И мы ее вправляем. И живем до следующего съезда. На следующем съезде она опять вываливается. Так продолжается уже пять лет. Однажды, в те счастливые годы, когда Гусман был директором Дома кино, мне нужно было подписать у него какую-то бумажку. Я предварительно позвонил, и мне сказали, что Гусман в Америке. Я спросил: «А что он там делает?». Мне ответили: «Преподает режиссуру». Я представил себе, как собираются в комнате Спилберг, Коппола, Скорцезе... И Гусман преподает им режиссуру. Мы не виноваты, что в Азербайджане звания народного артиста дают просто так. Не за творческие заслуги, а за давнее знакомство с Министром культуры Азербайджана. Сейчас Гусман выступает штрафбатом в атаках на Михалкова, а сзади, как заслон пулеметный НКВД, сидит Паша Финн.

Я думаю, что громадным грехом является неблагодарность к людям, которые пять лет руководили нашим Союзом. Наш грех в том, что наши товарищи присвоили себе монопольное право быть демократами и интеллигентами.

Я был одним, может быть, самым молодым членом учредителем Союза кинематографистов в 1965 году. И когда здесь те демократы и интеллигенты говорят с трибуны о том, как они уважают наших великих стариков, создавших Союз, старики в гробах переворачиваются: каких же «детей» они вырастили!

Никита Михалков, председатель СК России:

– Не надо шаховать тузами – за этим правды нет. Чтобы обвинять – нужны доказательства, но когда таких аргументов нет, о чем можно разговаривать? Даже оправдываться мне сейчас нет смысла – ни юридического, ни этического. Если есть основания говорить, что я в чем-то не прав – предъявите доказательства. А представители Московского союза опираются исключительно на слухи. Они ничего не могут предъявить.

 «Все вон!»

Однако если все финансово-этические претензии представителей МСК так и остаются «безосновательными», то говорить о другой проблеме – следствии недавних событий – теперь можно, опираясь на факты. Речь – о Музее кино, который как раз и находился в здании Киноцентра. Когда только встал вопрос о «выселении» Музея, в его поддержку выступили Бернардо Бертолуччи и Квентин Тарантино, не считая тысяч москвичей, не мысливших себя без этого уникального «островка синематики».

Михалков, как председатель Союза кинематографистов России, публично обещал защищать интересы Музея кино в Москве (мы, дескать, формально не обязаны, Музей – учреждение федерального подчинения, тем не менее, это наш святой долг). Но тут случилось непредвиденное: директор Музея кино Наум Клейман отказался выполнить «пожелания» Председателя СК, а именно, дать разрешение, чтобы Музей кино вписали отдельной строкой в документ об акционировании Киностудии имени Горького, а так же написать письмо Путину с благодарностью за то, что президент «заботится таким образом о Музее кино».

Так или иначе, спустя несколько дней Клим Лаврентьев, первый секретарь Союза кинематографистов России, позвонил Клейману, сказав буквально следующее: «Никита Сергеевич просил передать, что он отказывается заниматься Музеем». Вскоре исполнительный директор Киноцентра господин Папин заверил представителей Музея кино, что никоим образом не торопит с выездом и даже не слишком заинтересован в этом, но на этом настаивает председатель совета директоров Киноцентра. На вопрос: «А кто сейчас председатель Совета директоров?» был ответ: «Никита Михалков… с сентября 2004 года».

А затем понеслось: в Федеральное агентство по культуре и кинематографии поступило письмо от председателя совета директоров Киноцентра – требовали в течение месяца вывезти Музей кино из здания на Красной Пресне, либо платить за кинозалы арендную плату в сумме 500 000 долларов в год (по 500 долларов за квадратный метр площади). Тот, кто хоть раз побывал в Музее кино, понимает, что эта организация не сможет самостоятельно заплатить и за метр площади. В итоге, Музей кино, все-таки нашел приют – на «Мосфильме».

Туда даже киноманы вряд ли доберутся. Ценнейшее собрание фильмов сокрыто от зрителей. И за это они вряд ли скажут «спасибо» господину Михалкову.

Но Никиту Сергеевича это, кажется, не волнует. Все недоброжелательные посылы он давно научился отбивать «при помощи спорта, охоты и молитвы». Теперь молиться придется чаще.

Наум Клейман, директор Музея кино :

– Карен Шахназаров щедро предоставляет нам помещение, где можно разместить экспозицию Музея и все наши фонды. Но людям очень неудобно добираться до «Мосфильма». Чем было удобно местоположение Киноцентра? Туда можно было быстро добраться из любой точки Москвы. Конечно, для молодежи, которая приходила к нам, это было очень важно.

Никита Михалков

Выпускник ВГИКа. С 1974 г. Практически ежегодно на экраны выходили его фильмы: «Раба любви», «Неоконченная пьеса для механического пианино», «Родня».

В 1984 г. присвоено звание народного артиста РСФСР. В 80%е годы создает продюсерское объединение «ТРИТЭ».

В 1993 г. избран председателем правления Российского фонда культуры. Именно при финансовой поддержке фонда стало возможно провести в 1997 г.

Третий Съезд союза кинематографистов, на котором Михалков был избран председателем. В 1994 г. снял фильм «Утомленные солнцем», получивший Гран-при Каннского кинофестиваля и «Оскар» за лучший иностранный фильм. Никита Михалков (как он сам о себе заявляет) – просвещенный консерватор, монархист, православный патриот, державник.

Павел Финн, сценарист

Родился 28 июня 1940 г. в Москве. В 1962 г. окончил сценарный факультет ВГИКа, мастерскую А.Я. Каплера, К.К. Парамоновой, И.В. Вайсфельда.

Был журналистом, работал в документальном кино и телевидении. С 1968 г. Пишет сценарии к игровым фильмам. Заслуженный деятель искусств РСФСР.

Написал сценарии к фильмам: «Миссия в Кабуле» (1971); «Всадник без головы» (1973); «Сломанная подкова» (1973); «Чужие здесь не ходят» (1985); «Леди Макбет Мценского уезда» (1989); «Тайны дворцовых переворотов» (2000) и многим другим.

В настоящее время возглавляет московское отделение Союза кинематографистов.



ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ:


Ваше имя:
Ваш e-mail:
Ваш комментарий:
Введите содержимое изображения:


Распечатать статью





Rambler's Top100 Яндекс цитирования